А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Поздравления > Русские праздники и традиции > Семен Летопроводец (Новолетье)
Распечатать поздравление Семен Летопроводец (Новолетье)Версия для печати (lite)
Семенлетопроводец традицииВерсия для мобильных
Страницы: [1] [2]
Семен Летопроводец (Новолетье)





Первый день сентября (14 сентября по н. ст.), на который приходится празднование памяти святого Симеона Столпника, с XV по XVIII век считался на Руси днем Новолетья, с этого дня начинался новый год. 1 сентября 1699 года Петр Первый в последний раз «торжествовал, по древнему обычаю своих предков, начало нового лета и на большой Ивановской площади, сидя на престоле в царской одежде, принимал от патриарха благословение, а от народа приветствие, и сам поздравлял его с новым годом, который в 1700 году он уже праздновал 1 января». В допетровские же времена цари московские и всея Руси справляли сентябрьское Новолетье заодно с русским народом. День святого Симеона, заканчивавший старое и начинавший новое лето (год), а потому и называвшийся днем Симеона (Семена) Летопроводца, являлся одним из торжественных дней общения царя с народом, во множестве стекавшимся не только со всей Москвы белокаменной, но даже из всех ближайших пригородов в стены златоглавого Кремля.
В правовом отношении день нового года имел в старину немалое значение для народной жизни. Он – вместе с Рождеством Христовым и Троицыным днем – был сроком, когда следовало приезжать в Москву «ставиться на суд пред государем и его боярами». Кто из судившихся не являлся на срочный суд, тот считался виновным, и его противнику выдавалась «правая грамота». Царю представлялись на рассмотрение те особо важные дела, которые не могли разрешить на местах. Суд царев считался равным Божьему. Этот день, по установившемуся с давних времен и вошедшему в силу закона обычаю, являлся сроком уплаты оброков, пошлин и податей. С этого же дня обыкновенно начинались и прекращались все условия и договоры, заключавшиеся поселянами между собой и с торговыми людьми. С него сдавались во временное пользование земли, рыбные ловли и всякие другие угодья. В условиях договора так и писали: «На Семин день я, нижеподписавшийся, обязуюсь…» и т. д.
В старину соблюдались в Семенов день на Руси обычаи – «постриги» и «сажание на коня», о которых сохранились летописные свидетельства с XII века. Постриги совершались над сыном‑первенцем в каждом русском семействе начиная с великокняжеского. Обряд пострига великокняжеских детей происходил в церкви и совершался епископом; у бояр и простолюдинов это делалось дома, в присутствии ближайшей родни, рукой крестного отца. Выстриженные на темени младенца волосы передавались матери, зашивавшей их в ладанку. Кум и кума выводили крестника на двор, где отец дожидался их с объезженным конем, на которого и сажал своего первенца. Кум водил коня под уздцы, а отец придерживал сына рукой. У крыльца отец снимал ребенка с коня и передавал его куму, в свою очередь вручавшему крестника куме – «из полы в полу», с поклонами. Кума вела младенца к его матери и приветствовала последнюю ласковым словом. В горнице подносились куму и куме подарки, а они отдаривали крестника. За торжественным обедом кум с кумой разламывали на голове крестника пирог с пожеланиями «новопостриженному» всяческой удачи в жизни. Эти обычаи дольше всего сохранялись у казаков и старообрядцев.
Название «летопроводец» присвоено Семину дню потому, что к этому времени наступает конец лета, о чем можно заключить и по народным земледельческим поговоркам: «Семин день – свалка с плеч», «Семин день – семена долой» (то есть конец посеву), «В Семин день до обеда паши, а после обеда пахаря с поля гони» (намек на то, что с наступлением сентябрьских дней ясная утренняя погода к полудню часто сменяется холодом и ненастьем). Неделя с Семина дня называлась на Руси Семенскою. Называется она также бабьим летом – это было начало женских сельских работ, с этого дня бабы начинали «засиживать» вечера. С Семенова дня сельским женщинам всяких забот было чуть ли не больше, чем мужику‑домохозяину. С этого времени в деревнях начинали мять и трепать пеньку, мыть выбранный лен и расстилать его по лугам. Вечером начинали ткать холсты, затевали «супрядки» – садились за прялки и веретена.
Семен Летопроводец – день «запашек» (опахивания) полей – для ограждения их от всяких напастей со стороны вечно враждующей с народом‑пахарем нечистой силы. В этот же день во многих местностях в обычае было перебираться в новые дома и справлять новоселье. Варилась брага, пеклись пироги, на пирушку зазывались хозяевами нового дома тесть с тещей, сваты, дяди и кумовья. Гости присылали и приносили на новоселье хлеб‑соль и подарки – каждый по своему состоянию, кроме кума и кумы, которые обязательно должны были принести полотенце и мыло. Пирушка затягивалась, только поздним вечером провожали гостей. Но еще до прихода гостей совершался обряд: ни один крестьянин не решался перейти в новое жилище, не пригласив на новоселье старого хозяина, дедушку‑домового. В покидаемой избе в последний раз топилась печь. Старая бабка, остававшаяся на прежнем пепелище одна, выгребала из печки все угли в печурку. В полдень она поспешно собирала в припасенный заранее горшок все непогасшие до того времени угли, накрывала его скатертью и, обращаясь к заднему углу избы, говорила: «Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье!» Затем бабка уходила на новый двор, где у распахнутых настежь ворот ее ожидали хозяева с хлебом‑солью. Подойдя к воротам, старуха стучалась в верею (один из столбов, на которые навешиваются створки ворот) и спрашивала: «Рады ли хозяева гостям?» «Милости просим, дедушка, к нам на новое место!» – с поклонами отвечали ей ожидающие. Старуха шла в новую избу, в сопровождении несущих хлеб‑соль хозяев, и ставила горшок с углями на стол. Взяв скатерть, она трясла ею по всем углам и высыпала угли в печурку. После этого только и возможно было, по суеверному мнению, есть хлеб‑соль в новом доме. Горшок, в котором был перенесен «домовой», разбивался и зарывался под передний угол нового дома.
Деревенская молодежь не отставала от стариков в суеверных обычаях – впрочем, почти всегда превращая их в игры, забавы. Так, во многих местах с днем Семена Летопроводца, совпадавшего с древним праздником в честь Белбога, связывался «потешный» обычай хоронить мух, тараканов, блох и прочих насекомых, одолевавших крестьян в избах, покровителем которых и считался названный славянский бог. Похороны устраивали девушки, для чего вырезали из репы, брюквы или моркови маленькие гробики. В эти гробики сажали горсть пойманных насекомых, закрывали их и с шутливой торжественностью (а иногда с плачем и причитаниями) выносили из избы, чтобы предать земле. При этом во время выноса кто‑нибудь должен был гнать мух из избы полотенцем и приговаривать: «Муха по мухе, летите мух хоронить» или «Мухи вы мухи, Комаровы подруги, пора умирать. Муха муху ешь, а последняя сама себя съешь».
Обычай хоронить мух и тараканов наблюдался по всему северу России, причем даже детали его везде были одни и те же, и только кое‑где вместо полотенца советовали изгонять мух штанами, в полной уверенности, что это средство неизмеримо действеннее, так как муха, изгнанная штанами, навсегда теряет охоту возвращаться в избу снова.






С изгнанием мух была связана и особая примета: «Убить муху до Семина дня – народится семь мух; убить после Семина дня – умрет семь мух». Обычай этот практиковался не только на Семенов день, но и на Воздвижение, и на Покров, и на некоторые другие праздники. В то время как девушки хоронили мух, парни, тайком собиравшиеся поглядеть на девичью забаву, высматривали себе подходящих невест. После похорон погребальщицы, разряженные в свои лучшие наряды, шли вместе с выбегавшими к ним из своей засады парнями пить брагу, и вслед за тем деревня оглашалась протяжной хоровой песней: Ай, на горе мы пиво варили; Ладо мое, Ладо, пиво варили! Мы с этого пива все в круг соберемся; Ладо мое, Ладо, все в круг соберемся!.. Семенов день с давних пор чествовался не только сельскими работниками, но и охотниками. В старину в этот день выезжали бояре охотиться на зайцев. Существовало поверье, что «от семенинского выезда лошади смелеют, собаки добреют и не болеют» и что «первая затравка наводит зимой большие добычи». Существовало связанное с этим днем любопытное поверье об угорь‑рыбе. На утренней ранней зорьке выметывается она в Семен‑день из воды на берег и ходит по лугам на три версты, по росе. Сбрасывает она с себя все лихие болезни – на пагубу человеку. Поэтому и не советовали знающие люди выходить до спада росы в этот день на берег реки. Угорь слыл на деревенской Руси запрещенной рыбой. Говорили, что можно его есть, только когда «семь городов наперед обойдешь – никакой яствы не найдешь», да и тогда запрещалось есть голову и хвост угря. Народное суеверие принимало его за «водяного змея, хитрого и злобного», поясняя при этом, что за великие прегрешения на этого змея наложен запрет на жало: «не жалить ему веки вечные ни человека, ни зверя». Знахари заставляли угря быть вещим помощником в их гаданиях. Они клали его на горячие угли и по направлению его прыжков старались обозначить место, где ворами спрятана какая‑либо пропавшая вещь. При этом они заклинали его именем святой Марфы, матери Симеона Столпника, память которой чествуется в один день с ее преподобным сыном.

Страницы: [1] [2]

Если Вы все-таки не нашли своё поздравление, воспользуйтесь поиском

Сохранить поздравление:


Русские праздники и традиции

  Русские праздники и традиции


Семен Летопроводец (Новолетье)
Русские праздники и традиции



  Сценарий Семен летопроводецМобильная версия



Яндекс.Метрика