А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Распечатать поздравление Егорий вешнийВерсия для печати (lite)
Что значит праздник егорий?Версия для мобильных
Страницы: [1] [2]
Егорий вешний


«На Руси – два Егорья, – говорит народ, – один холодный, другой голодный!» О зимнем Егории‑Юрии («холодном») и о наиболее замечательных из связанных с ним сказаний, поверий и обычаев говорится ниже, в особом очерке. «Голодный» же Егорий ведет в народную Русь свой, к нему одному приуроченный сказ, богатый красным словом, освященный веками хождения от села к селу, передачи из уст в уста.
После Николая, Мирликийского чудотворца, из сонма святых греческой церкви едва ли найдется в Русском государстве имя более известное, чем имя святого великомученика и Победоносца Георгия, и притом чтимое с самых первых времен распространения христианства. Вторая, после Ильинской, церковь построена была в Киеве на городских воротах во имя этого святого, и когда она была возобновлена, понадобилось установление нового, второго в году, празднества в честь Георгия (в греческой церкви этот праздник неизвестен). Кроме того, что в великокняжеских семьях имя это было излюбленным, день нового чествования в народной жизни, при крепостной неволе, получил экономическое и политическое значение. Особенно знаменательно оно было на лесном севере России, где само имя святого, по требованию законов наречения и слуха, изменилось сначала в Гюргия, Юргия, Юрья – в письменных актах, и в Егорья – в живом языке на устах всего простонародья. Для крестьянина, сидящего на земле и от нее во всем зависящего, новый осенний Юрьев день, до конца XVI века был тем самым заветным днем, когда для рабочих кончались сроки наймов, и всякий черносошный человек, на всем пространстве Русской земли, делался свободным с правом перехода к любому землевладельцу. Это право перехода, вероятнее всего, составляло заслугу того князя (Георгия Владимировича), который пал жертвой на реке Сити в битве с татарами, но успел положить начало русскому заселению на лесном севере и обеспечить его крепкой защитой в виде городов (Владимира, Нижнего Новгорода, двух Юрьевых и прочих). Народная память окружила имя этого князя исключительным почетом. Для увековечения памяти князя потребовались легенды, сам он олицетворен в богатыря, подвиги его приравнены к чудесам, самое имя его смешали с именем Победоносца «Егория, света, храбра, у которого по локоть руки в красной замше, по колено ноги в чистом серебре, а во лбу‑то солнце, во тылу месяц, по косицам звезды перехожие». Когда ветры буйные разметали насыпь с глубокого погреба, куда замуравлен был богатырь, выходил он на святую Русь, увидать света белого, солнца красного и отправился вымещать обиды, нанесенные ему и отцу его в городе Чернигове царищем‑кудрянищем. На пути наталкивается богатырь на разные неодолимые препятствия: то стоят крутые высокие горы, перед которыми ни беговому, ни удалому молодцу проезда нет, то течет река огненная от земли и до самого неба. Богатырь святорусский Егорий знал, что все эти препятствия встали не по Божьему велению, а по вражьему попущению, и могучим словом разрушал препоны: «Полно вам, горы, полно тебе, река, врагу веровать, веруйте вы в Господа распятого», – и становились горы и реки по‑старому и прежнему, и шел богатырь все дальше, и достиг своей цели.
Важно, в данном случае, именно то обстоятельство, что из святого греческой церкви, русский народ сделал нового, своего, приписав ему такие деяния, о которых вовсе не упоминают византийские минеи. Если Егорий и ездит всегда на серой лошади с копьем в руках и пронзает им зеленого дракона (изображение, издревле вошедшее в употребление как герб Московского царства), то тем же копьем, по русским легендам, он поразил и того волка, который выбежал ему навстречу и вцепился зубами в ногу его белого коня. Раненый волк заговорил человеческим голосом: «За что ты меня бьешь, коли я есть хочу?» «Хочешь ты есть, спроси у меня. Вон, возьми ту лошадь, ее хватит тебе на два дня». Легенда эта укрепила в народе верование, что всякая, зарезанная волком или задавленная и унесенная медведем, скотина обречена им как жертва Егорием – ведомым начальником и повелителем всех лесных зверей. Эта же легенда свидетельствует, что Егорий умеет говорить со зверями людским языком, что он, если обречет на съедение корову, овцу или лошадь, всегда сделает так, что человек этого не увидит, и обреченная сама идет навстречу врагу и беззащитно останавливается перед ним, как бы в столбняке. Оправдывая святого тем, что он отдает диким зверям тех животных, которые оказались бы вредными для человека, народ все‑таки признает его покровителем домашнего скота, охранителем пасущихся стад, строго следящим за пастухами и наказующим беспечных из них и нечестных при исполнении обязательств, принятых перед деревенским миром.
Повсеместен на Руси был рассказ о том, как Егорий приказал змее ужалить больно того пастуха, который продал овцу бедной вдовы, а в свое оправдание сослался на волка. Когда виновный раскаялся, святой Георгий явился к нему, обличил во лжи, но возвратил ему и жизнь, и здоровье. Почитая Егория не только повелителем зверей, но и гадов, крестьяне в молитвах, обращенных к нему, между прочим, просили, чтобы он уберег от укусов змей и ядовитых насекомых, вроде тех роковых мух, которые переносят сибирскую язву и т. п.
Однажды некий крестьянин, по имени Гликерий, пахал на воле поле. Старый вол надорвался и пал. Хозяин сел на меже и горько заплакал. На тот час подходит к нему юноша с вопросом: «О чем, мужичок, плачешь?» «Был у меня, – отвечает Гликерий, – один вол‑кормилец, да Господь наказал меня за грехи мои, а другого вола, при бедности своей, я купить не в силах». «Не плачь, – успокоил его юноша, – Господь услышал твои молитвы. Захвати с собою оброт (недоуздок), бери того вола, который первый попадется на глаза, и впрягай его пахать – этот вол твой». «А ты чей?» – спросил его мужик. «Я Егорий Страстотерпец», – сказал юноша и скрылся.
На этом повсеместном предании основываются те трогательные обряды, которые можно было наблюдать в русских деревнях в день 23 апреля. Иногда, в более теплых местах, это число весеннего месяца совпадало с выгоном скота в поле, в суровых же лесных губерниях это только «обход скота», обряд, который, впрочем, с равным удобством производился и в Великий четверг, и в день вешнего Егория, например, в Новгородчине. Всюду обряд «обхода» совершался одинаково и заключается, главным образом, в том, что хозяева обходили с образом святого Георгия Победоносца всю домашнюю скотину, собранную в кучу на своем дворе, а затем сгоняли ее в общее стадо, собранное у часовен, где служился водосвятный молебен, после которого все стадо окроплялось святою водой и выгонялось за околицу, какова бы ни была в тот день погода. Хозяйки гнали скот освященной вербой, а иные провожали его хлебом и солью. Пастух, принимая стадо, делал свой обход с тем же образом и тоже с уверенностью, что такое дело есть священнодействие. Егорьев день вместе с тем и пастуший праздник, когда оберегатели стада давали твердое обещание во все время пастьбы не стричь волос своих на голове, чтобы отвлекать от стада волков. Там, где иногда скот пасся без пастухов, «обходили» сами хозяева с соблюдением древних обычаев. Хозяин для скотины своей рано утром приготовлял пирог с запеченным туда целым яйцом. Еще до солнечного восхода, он клал пирог в решето, брал икону, зажигал восковую свечу, опоясывался кушаком, затыкая спереди за него вербу, а сзади – топор. В таком наряде, у себя на дворе, хозяин обходил скот по солнцу три раза, а хозяйка подкуривала из горшочка с горячими угольями ладаном и поглядывала, чтобы двери на этот раз были все заперты. Пирог разламывался на столько частей, сколько в хозяйстве было голов скота, и каждой скотине давалось по куску, а верба, по принятому обычаю конкретной местности, либо бросалась на воду речки, чтобы уплыла, либо втыкалась под стреху (верили, что верба спасает во время грозы от молнии). Придерживались еще таких обычаев, что накануне Егория убирали с глаз долой гребни, щетки и ножницы и клали в воротах, на землю, шерстяной пояс, клещи и крюк, иногда шейный крест или топор и нож, и выгоняли скотину на улицу, а потом опять к ряду же и загоняли.
В глухой черноземной полосе верили в Юрьеву росу, то есть старались в Юрьев день возможно раньше, до восхода солнца, когда еще не высохла роса, выгнать скот, особенно коров, со двора, чтобы они не болели и больше давали молока. В той же местности верили, что свечки, поставленные в церкви к Егорьеву образу, спасают от волков: кто забыл поставить, у того Егорий возьмет скотину – «волку на зубы».
Чествуя «скотский» праздник, хозяева не упускали случая превратить его в «пивной». Еще задолго до этого дня, рассчитывая, сколько выйдет ушатов пива, крестьяне были озабочены мыслью, как бы не было «нетечи» (когда сусло не бежит из чана), и толковали о мерах против такой неудачи. Подростки облизывали ковши, вынутые из чанов с суслом; пили отстой или гущу, осевшую на дне чана. Бабы пекли и варили и «обихаживали» (мыли) избы. Девицы гладили свои «баенны» (наряды). Когда пиво было готово, к каждому родственнику из деревни несли бурак, или «буртас», и приглашали «гостить о празднике». Праздник Егория начинался с того, что каждый большак нес в церковь сусло, которое на этот случай называлось «кануном». Его на время обедни ставили перед иконой святого Георгия, а после обедни жертвовали причту. Первый день пировали у церковников, а потом шли пить по крестьянским домам. Или так: первый день угощались сами домашние, на второй день угощали родных, а на третий – сосед соседа. В иных местностях около недели мотались друг к другу, бродили из одной деревни в другую. Хорошего гостя водили прямо на погреб, к самому чану – пей сколько влезет, если сумеешь потом сам вылезти.








Егорьев день, как и все старозаветные праздники, сохранил еще следы почитания Егория как покровителя полей и плодов земных. Крепка была уверенность в том, что Егорию были даны ключи от неба, и он отпирает его, предоставляя силу солнцу и волю звездам. Многие еще заказывали обедни и молебны святому, испрашивая у него благословения нивам и огородам. А в подкрепление смысла древнего верования, соблюдался особый обряд, выходящий из ряда обычных именно в этот Юрьев день. Выбирали наиболее смазливого парня, украшали его всякой зеленью, клали на голову круглый пирог, убранный цветами, и в целом хороводе молодежи, вели в поле. Здесь трижды обходили засеянные полосы, разводили костер, делили и ели обрядовый пирог и пели («окликали») в честь Юрья старинную священную молитву‑песню: Юрий, вставай рано – отмыкай землю, Выпускай росу на теплое лето, На буйное жито – На ядренистое, на колосистое… В Тульской губернии существовал обычай валяться ранним утром в день Егория вешнего по росе на полевых межах. Кто по Юрьевой росе покатается, будет, гласило поверье, «силен и здоров, что Юрьева роса». Наберется, бывало, деревня силы и здоровья от Юрьевой росы, а наутро – за яровой сев. Чудесные свойства этой росы использовали также «вещие бабки» – знахарки – «от сглаза, от семи недугов». Также под Юрьев день старые, сведущие в преданиях старины люди строго‑настрого запрещали молодым что‑либо делать из шерсти. «Кто берет под Юрья шерсть в руки, у того волки овец перережут!» – приговаривали они, правда, объяснения этому поверью не найдено ни у кого из исследователей русской старины.

Страницы: [1] [2]

Если Вы все-таки не нашли своё поздравление, воспользуйтесь поиском

Сохранить поздравление:


Русские праздники и традиции

  Русские праздники и традиции


Егорий вешний
Русские праздники и традиции



  Праздник егорийМобильная версия



Яндекс.Метрика